Гражданские войны, нищета и гуманитарный дефицит за последние 10 лет опустошили Демократическую Республику Конго, забрав более 5 миллионов жизней. Богатое минеральными ресурсами, Восточное Конго активно разрабатывает рудники, на которых добывается касситерит (который также называют оловянным камнем и используют для производства олова) и колтан (руды из которой получают тантал). Эти металлы необходимы для изготовления конденсаторов и пайки современных электрических плат и схем, которые используются во всем мире в мобильных телефонах, наладонниках и других цифровых устройствах.

Конголезские женщины и дети, ежедневно работая на рудниках, зарабатывают не более 1 доллара в день. Весь процесс добычи, транзита и сбыта руд в Конго контролируют незаконные вооруженные группы.

Собранные в подборке снимки были сделаны неподалеку от конголезского города Букаву фотографом Томом Стоддартом, известным своими шокирующими фотографиями Черной Африки.


Для таких работников, как 17-ти летние Алан Либондо (слева) и Нсинку Зихиндула (справа), рабочая смена длится 24 часа. Их работа – добыча оловянного камня в округе Сзибира, в конголезской провинции Южный Киву. В этом округе порядка 50 человек зарабатывают на жизнь, добывая руду касситерита и колтана. Преимущественно это – женщины и дети.

(Читать дальше)

В этой подборке представлены снимки людей из разных стран, так или иначе связанных с малярией, которые фотограф Адам Нэдель сделал специально для выставки, организованной международной некоммерческой организацией Консорциум по борьбе с малярией (Malaria Consortium).

Это острое инфекционное заболевание, уносящее каждый год множество человеческих жизней, распространено в Африке южнее Сахары и в тропических районах нашей планеты. Болезнь вызывается несколькими видами простейших, переносчиками которых являются малярийные комары. Но ее распространенность связана прежде всего с бедностью. Разные люди из разных стран и социальных слоев рассказывают о том, как в их жизнь вошла малярия.


Из-за ужасающей бедности многие семьи обязаны выбирать, кому дать спасительное противомалярийное лекарство, кто получит противомоскитную сетку. «Я лежу в чужой постели, это не моя противомоскитная сетка. У меня её нет, она есть только у брата.»

(Читать дальше)

Монгольский ультра-национализм в его неожиданном проявлении – на улице Улан-Батора молодые люди в характерной одежде вскидывают руки в римском приветствии и выкрикивают “Зиг хайль!”. Эти монгольские парни из неонацисткой группировки “Цагаан Хасс”, что в переводе с монгольского значит “Белая Свастика” далеки от арийского идеала нордической внешности, но почитают Гитлера, воздавая должное его преданности этнической чистоте. Вот очередной пример того, как неонацисты появляются в обедневшей стране и направляют свой гнев на чужаков. В монгольских реалиях такими чужаками стали китайцы.


Члены братства «Белая свастика» вскидывают руку в римском приветствии на улице Улан-Батора. Эти люди позиционируют себя как патриоты, отстаивающие интересы рядовых граждан перед лицом преступников-иностранцев, вопиющего неравенства, равнодушия политиков и коррупции.

(Читать дальше)

Термин “Фея” получил распространение в калифорнийской субкультуре более 40 лет назад и с тех пор используется по всему миру, обозначая один из видов движения за права гомосексуалистов. Выросшие на основе этой субкультуры группы наподобие “Радикальных фей” бросают вызов коммерциализации и распространению патриархальных ценностей в современной гей-среде. Они следуют языческим ценностям и ритуалам, приспосабливаясь к проживанию в сельской местности и применяя современные экологически чистые технологии.


Бобби Панама на вечеринке «duPoux Ball» в Новом Орлеане 2 февраля 2009 года. Накануне этого сбора «Радикальных фей» прошел парад в честь праздника Марди Гра.

(Читать дальше)

Во время сорокаградусной жары каждый спасается как может, англичане — прыгают в реку с моста).


Мужчины и женщины в разных формах обнаженки прыгают с Магдаленского моста в холодные воды реки Червелл.

(Читать дальше)

“Разве это жизнь? Целый день, без передышки бегать за свиньями по зарослям, и так каждый день” – говорит 56-летний Нирмал Чандра Дас. Он работает пастухом с 1972 года. Нирмал принадлежит к общине Дас. В общине около 60 семей. Почти все мужчины пасут свиней, это их главное занятие; а женщины заняты на дому изготовлением разных видов посуды из бамбука, которую затем продают на местных рынках. Свинопас – древняя профессия. В Бангладеше свинопасы ведут практически полу-кочевой образ жизни, следуя за своими свиньями и ночуя во временных укрытиях из бамбука и полимерной плёнки, в то время как их жёны и семьи сидят дома. Обычно пастухи не задерживаются на одном месте дольше четырёх дней, но если корма для свиней много, то могут остаться и на неделю.


(Читать дальше)

После того, как восемь лет назад ей поставили диагноз рак груди, Нира Берри должна была найти способ снова стать счастливой. В итоге она стала инструктором «смешной йоги» и теперь каждый день помогает людям с диагнозом рак и другим посетителям снова обрести веру в себя с помощью смеха.


Слева направо: 6-летний Конрад Хакенберг, Мэри Кревер и Мелисса Пэйн слушают Ниру Берри (на заднем плане), которая рассказывает им, как правильно расслабиться во время занятия йоги с применением смеха в Сильвер Спринг, штат Мэриленд. В 2001 году Берри поборола рак груди и верит, что смех помог ей справиться с этим.

(Читать дальше)

Рассказ о детях в небольшом западно-африканском государстве Гана, проиллюстрированный замечательными снимками немецкого фотографа Йонаса Файге, которые он сделал во время своего трехмесячного пребывания в небольшой деревне Ямах на севере страны.


В Гане нет человека, который не любил бы детей. Обычно родители уделяют их воспитанию много времени. Ибо в Африке говорят: “Дерево гнется, пока оно молодо. Если вы обделяете детей вниманием, вы пестуете крокодила в собственном доме”.

(Читать дальше)

Чтобы стать хафизом – тем, кто знает священный Коран наизусть, – как правило, требуется от 15 месяцев до 4 лет, говорит наставник в “Танджимуль Муслемин Ятим Хафиз Хана” – мусульманском приюте для сирот при знаменитом храме Хазрат Шах Аманат в г. Читтагонге, Бангладеш. С момента своего открытия в 1970 году приют выпустил из своих стен тысячи хафизов.

Здесь более двух сотен воспитанников делят между собой единственную душевую и деревянные скамьи, на которых они трапезничают, спят и учатся. Сироты и беспризорники получают здесь бесплатное образование, кров и пропитание, и после выпуска могут быть направлены в другое медресе, или в среднюю школу. Занятия начинаются сразу после фаджр – рассвета, затем учеников ждет молитва до обеда и два коротких перерыва: для ужина и для личных дел. Спортзала и игровых площадок нет, в свободное время воспитанники, как правило, не выходят на улицу, а играют внутри школы.


Воспитанники медресе «Танджимуль Ятим Хана» завтракают.

(Читать дальше)

В конце прошлого месяца на кладбище китайского города Тяньцзинь прошла торжественная церемония массового захоронения, во время которой использовались специальные биодеградируемые урны. Ведь одна из проблем перенаселения планеты – это проблема захоронений умерших и кладбищ. Места тут на всех не хватит. Поэтому приходится экономить.


20 июля 2010 года китайские военнослужащие провели обряд массового захоронения, во время которого на кладбище городе Тяньцзинь было захоронено 280 биодеградируемых урн.

(Читать дальше)